-- Что с тобой, мама? -- шепнул он в тревоге. -- Что тебя огорчает? Отцу хуже?
Она взглянула на него, вся дрожа и не пытаясь скрыть свое горе:
-- Да. Он умирает с голоду... погибает. Так сказал меестер.
Ханс побледнел:
-- Как же так, мама? Надо сейчас же покормить его... Ну-ка, Гретель, подай мне овсянку.
-- Нет! -- в отчаянии проговорила мать, не повышая голоса и заливаясь слезами. -- От этого он может умереть. Наша убогая пища слишком тяжела для него. О Ханс, он умрет... отец умрет, если мы будем кормить его так. Ему нужно мясо, и сладкое вино, и пуховое одеяло. Ох, что мне делать, что мне делать? -- И она зарыдала, ломая руки. -- В доме нет ни стейвера...
Гретель скривила губки. В эту минуту она только так могла выразить свое сочувствие матери, и слезы одна за другой закапали у нее из глаз прямо в тесто.
-- Разве меестер сказал, что отцу все это необходимо, мама? -- спросил Ханс.
-- Да, сказал.
-- Ну, мама, не плачь, все это он получит: я к вечеру принесу и мяса и вина. Сними одеяло с моей кровати, я могу спать и в соломе.