-- Г-р-е-т-е-л-ь Б-р-и-н-к-е-р -- о-д-н-а м-и-л-я! -- кричит глашатай.
Судьи кивают. Они записывают что-то на табличках, которые держат в руках.
Пока девочки отдыхают -- причем некоторые взволнованно теснятся вокруг нашей испуганной своим успехом маленькой Гретель, а другие с величайшим пренебрежением отходят в сторону, -- мальчики выстраиваются в ряд.
На этот раз платок роняет мейнхеер ван Глек. Раздаются громкие трубные звуки.
Мальчики помчались.
Они уже на полпути! Видели вы когда-нибудь такое зрелище?
Триста ног промелькнули в одно мгновение. Но ведь бегут только двадцать мальчиков! Все равно ног было несколько сотен... по крайней мере, так казалось.
А где теперь бегуны? Шум стоит такой, что мутится в голове. Над чем смеется народ? А, вот над тем толстым мальчиком, что отстал от всех. Смотрите, как он бежит! Смотрите! Он сейчас шлепнется... Нет, не шлепнулся. Интересно, заметил ли он, что остался в одиночестве? Ведь другие мальчики вот-вот достигнут пограничной черты... Да, заметил. Он останавливается. Вытирает разгоряченное лицо, снимает шапку и оглядывается кругом. Лучше добровольно выйти из состязаний. Он так искренне и удивленно хохочет, что сразу приобретает себе сотню друзей. Добродушный Якоб Поот!
Славный малый теперь уже в толпе зрителей и смотрит на бегущих с таким же интересом, как и все прочие.
Облако ледяной пыли летит из-под лезвий, когда конькобежцы добегают до черты и поворачивают назад.