Легко скользя по льду с товарищами, Бен рассказал ван Моунену о "погребальном" бунте, вспыхнувшем здесь, в Амстердаме, в 1696 году, когда женщины и дети вместе с мужчинами вышли на улицы. Шуточные похоронные процессии ходили по всему городу: люди решили показать бургомистру, что они не подчинятся новым правилам погребения умерших. Под конец они совершенно вышли из повиновения и грозили чуть ли не разнести весь город; так что бургомистр поспешил отменить постановление, оскорбившее народ.
-- Вот на этом углу, -- сказал Якоб, указывая на какие-то крупные строения, -- пятнадцать лет назад огромные склады зерна провалились в трясину. Это были прочные здания, построенные на хороших сваях. Но в них ссыпали слишком много зерна -- больше семидесяти тысяч центнеров, -- и они рухнули.
Якобу трудно было рассказать такую длинную историю, и он остановился передохнуть.
-- А ты-то почем знаешь, что туда ссыпали семьдесят тысяч центнеров зерна? -- резко спросил Карл. -- В то время ты еще из пеленок не вышел.
-- Мне отец говорил, а он хорошо знает, как все было, -- ответил Якоб. Отдышавшись, он продолжал: -- Бен любит живопись. Давайте покажем ему какие-нибудь картины.
-- Хорошо, -- согласился капитан.
-- Будь у нас время, Бенджамин, -- сказал Ламберт ван Моунен по-английски, -- я повел бы тебя в Стадхейс, дом городского управления. Вот там сваи так сваи! Здание построено на четырнадцати тысячах свай, и они забиты в землю на глубину семидесяти футов. Но что я хочу тебе показать -- так это большую картину, на которой изображено, как ван Спейк взрывает свой корабль... Замечательная картина!
-- Ван кто? -- переспросил Бен.
-- Ван Спейк. Неужели не помнишь? Битва с бельгийцами была в самом разгаре, и, когда он понял, что они его одолеют и захватят в плен корабль, он взорвал и его и себя вместе с ним, чтобы не сдаться врагу.
-- А разве не ван Тромп взорвал корабль?