-- Расскажи-ка ему о тюльпанах!
Бен уловил слово "тульпен".
-- Да-да, -- горячо подхватил он по-английски, -- тюльпаномания... Ты про нее говоришь? Я не раз о ней слышал, но знаю обо всем этом очень мало. Больше всего увлекались тюльпанами в Амстердаме, ведь да?
Людвиг досадливо крякнул. Слова Бена он понимал с трудом, но по его лицу безошибочно догадался, что тот знает и о тюльпанах. К счастью, Ламберт и не подозревал об огорчении своего юного соотечественника. Он ответил:
-- Да, больше всего здесь и в Хаарлеме. Но этой страстью заразилась вся Голландия, да и Англия тоже, коли на то пошло.
-- Вряд ли Англия, -- сказал Бен, -- но не знаю наверное, так как в те времена меня там не было.
-- Ха-ха-ха! Это верно, если только тебе не стукнуло двухсот лет. Так вот, брат, ни до, ни после не было такого безумия. Люди тогда сходили с ума по тюльпановым луковицам и ценили их на вес золота.
-- Как? За луковицы давали столько золота, сколько весит человек? -- перебил его Бен, так широко раскрыв глаза от удивления, что Людвиг чуть не подпрыгнул.
-- Да нет! Давали столько золота, сколько весила луковица. Первый тюльпан привезли сюда из Константинополя около 1560 года. Он вызвал такое восхищение, что амстердамские богачи послали в Турцию за другими тюльпанами. С тех пор ими начали безумно увлекаться, и это продолжалось много лет. Тюльпаны стоили от тысячи до четырех тысяч флоринов за штуку, а одна луковица, "Семпер Аугустус", была продана за пять с половиной тысяч.
-- Это больше четырехсот гиней на наши деньги, -- вставил Бен.