-- Так, -- сказал Питер, ласково укрывая Якоба плащом. -- Пусть поспит. Проснется бодрым, как ягненок... Как далеко мы от Лейдена, шкипер?
-- Не больше чем в двух трубках, -- послышался из дымного облака голос -- точь-в-точь голос джинна в волшебных сказках, -- а пожалуй (пых! пых!), не больше чем в полутора трубках (пых! пых!)... если ветер не переменится (пых! пых! пых!).
-- Что он говорит, Ламберт? -- спросил Бен, приложив к щекам руки в варежках, чтобы защититься от резкого ветра.
-- Он говорит, что мы в двух трубках от Лейдена. Почти все лодочники здесь на канале измеряют расстояние временем, которое тратят на курение одной трубки.
-- Какая нелепость!
-- Слушай, Бенджамин Добс... -- отпарировал Ламберт, неизвестно почему возмущенный спокойной улыбкой Бена, -- слушай, у тебя привычка называть почти все, что ты видишь по сю сторону Немецкого моря, "нелепым". Тебе, может быть, нравится это слово, но оно не нравится мне. Уж если говорить о нелепостях, вспомни один ваш английский обычай: когда лондонский лорд-мэр вступает в должность, он считает гвозди на лошадиной подкове, чтобы показать свою ученость.
-- Кто тебе сказал, что у нас есть такой обычай? -- воскликнул Бен, и лицо его тотчас же сделалось серьезным.
-- Я это знаю, вот и все... Никто мне не говорил, и говорить незачем: об этом написано во многих книгах, и это правда. Меня удивляет, -- продолжал Ламберт с невольным смехом, -- что ты пребываешь в блаженном неведении тех нелепостей, каких много на твоем участке географической карты.
-- Хм! -- фыркнул Бен, удерживаясь от улыбки. -- Когда я вернусь домой, я наведу справки об этом обычае. Тут, наверное, что-нибудь да не так... У-у-у-у, как быстро мы несемся! Ну и прелесть!
Чудесное это было плавание или поездка -- не знаю, как правильнее назвать. Пожалуй, лучше всего сказать "полет"; ведь мальчики чувствовали себя примерно так, как Синдбад, когда он, привязанный к лапам птицы Рох, мчался в облаках, или как Беллерофон, когда он несся в воздухе на спине своего крылатого коня Пегаса. Но все равно, "плыли" они, "ехали" или "летели", -- все окружающее мчалось мимо них назад, и не успели они хорошенько передохнуть, как сам Лейден с его островерхими крышами уже понесся им навстречу.