Питер не раз ел икру дома. Он знал, что ее добывают из осетра и других крупных рыб, но не имел понятия о том, сколько она стоит.
-- Ну, хозяин, что же у вас тогда есть?
-- Что у меня есть? Все. Ржаной хлеб, кислая капуста, картофельный салат и самые жирные селедки в Лейдене.
-- Что скажете, ребята? -- спросил капитан. -- Подойдет?
-- Да! -- заорали изголодавшиеся юнцы. -- Только поскорее!
Мейнхеер Клееф двигался как во сне, но вскоре широко раскрыл глаза, увидев, с какой чудодейственной быстротой исчезают его селедки. Затем появились, или, точнее, исчезли, картофельный салат, ржаной хлеб и кофе; за ними последовали утрехтская вода, смешанная с апельсиновым соком, и, наконец, ломтики сухой имбирной коврижки. Этот последний деликатес не входил в состав обычного меню, но мейнхеер Клееф, доведенный до крайности, торжественно извлек его из своих личных запасов и только тупо моргнул глазами, когда прожорливые юные путешественники встали, заявляя, что теперь наелись.
"Наелись... надо думать!" -- воскликнул про себя хозяин, но его гладкое лицо ничего не выразило.
Тихонько потирая себе руки, он спросил:
-- Вашим благородиям потребуются постели?
-- "Вашим благородиям потребуются постели?" -- передразнил его Карл. -- Что вы хотите этим сказать? Разве у нас сонный вид?