Пишутъ ли женщины дурныя книги и рисуютъ ли онѣ гадкія картины -- это дѣло книгопродавцевъ, торговцевъ художественными произведеніями и рецензентовъ. Но считать неудачныя попытки отдѣльныхъ женщинъ въ области литературы и искусства природнымъ недостаткомъ цѣлой половины рода человѣческаго и, на этомъ основаніи, обрекать ее, эту послѣднюю, на вѣковѣчную кастрацію духа, это... это высоко-мужественная галиматья.
Второе доказательство. "Три женщины, о которыхъ профессоръ достовѣрно знаетъ, что онѣ въ своихъ умственныхъ стремленіяхъ получали самую лучшую поддержку, какую только можно было желать въ ихъ время,-- Олимпія Марата, фрау Дадіеръ и Анна-Марія Шурманъ,-- однако, по его увѣренію, не принесли никакой существенной пользы наукѣ". Но все-таки эти женщины должны были быть весьма достойныя особы, ибо онъ самъ констатируетъ тотъ фактъ, что такіе писатели, каковы Бейль и Вольтеръ, посвящали имъ свои книги, что лучшіе люди своего времени считали за честь знакомство съ ними, что знаменитые путешественники отыскивали ихъ и т. д.
Но допустимъ даже, что профессоръ правъ и что женщины, будто бы, не въ состояніи оказать существенныхъ услугъ наукѣ,-- все-таки онѣ должны получать высшее образованіе. Расширять границы науки, открывать человѣчеству новые горизонты мысли дано лишь избраннымъ натурамъ, которыя мы обыкновенно именуемъ геніями. Умы Ньютона, Кеплера, Ламарка, Дарвина суть не что иное, какъ кульминаціонныя точки напряженія творческой силы природы, и умственная экономія требуетъ большаго числа просто умныхъ и осмотрительныхъ рабочихъ, чтобы подготовить средства для проложенія первыми новыхъ путей и облегчить имъ побѣдное шествіе по этимъ путямъ.
Всякое ученіе нуждается въ умныхъ и любознательныхъ приверженцахъ, которые бы распространяли его, комментировали его и пополняли въ частностяхъ. Первостепенные умы находятся и между мужчинами довольно рѣдко.
Если женщинамъ отказываютъ въ высшемъ образованіи, по причинѣ ихъ слабыхъ умственныхъ силъ, то, вѣдь, должно точно также запирать двери университетовъ передъ носомъ неспособныхъ и глуповатыхъ (о тупоумныхъ и рѣчи вовсе быть не можетъ) мужчинъ.
Ученый мужъ отказываетъ въ признаніи за женщинами значительныхъ, составляющихъ эпоху въ области искусства, науки и политики, заслугъ.
Возможно ли предположить, чтобы профессоръ философіи не зналъ исторіи Елизаветы англійской, Екатерины русской и Изабеллы кастильской? Какой же еще другой политической дѣятельности онъ хочетъ?
Книга, которая къ нашъ вѣкъ произвела громадное вліяніе на соціальный міръ, была книга женщины: "Хижина дяди Тома". Величайшій, быть-можетъ, прозаикъ нашего столѣтія -- женщина, Жоржъ-Зандъ. Величайшій романистъ настоящаго времени, по нашему мнѣнію, это -- Джоржъ-Эліотъ, женщина.
Приговоръ профессора относительно нѣмецкихъ можетъ имѣть только условное примѣненіе.
Изъ природнаго различія половъ боннскій мудрецъ выводитъ необходимое различіе областей труда для мужчины и женщины.