Онъ признаетъ за женщиной не только силу логической мысли, но и необычайную силу воли и творческаго генія; но онъ отказываетъ ей въ постоянномъ и продолжительномъ присутствіи этой силы, необходимомъ для значительнаго и серьезнаго дѣла.
Не все ли это равно, какъ бы кто-нибудь сказалъ: у тебя самыя здоровыя, самыя сильныя ноги, какихъ только можетъ желать человѣкъ; но лишь только ты осмѣлишься пуститься въ дальній путь, онѣ у тебя подкосятся.
Благодарю за эту силу!
Формула, которою профессоръ категорически выражаетъ свой взглядъ на природное различіе половъ, гласитъ: Душевныя силы у обоихъ половъ равны, но только во взаимныхъ отношеніяхъ этихъ душевныхъ силъ между собою лежитъ различіе. Кто можетъ понять это изреченіе философа? Я -- нѣтъ. Женщина, но его мнѣнію, имѣетъ столько же ума, столько же воля, столько же чувства, сколько мужчина; но... совокупность этихъ силъ, оказывающая въ мужчинѣ утѣшительныя послѣдствія, въ ней совсѣмъ не та.
Статься можетъ, профессоръ представляетъ себѣ работу женскихъ и мужскихъ душевныхъ силъ въ такомъ видѣ: въ то время, какъ у мужчины эти силы, подобно колесамъ плотно-схваченной машины, всегда сливаются воедино какъ разъ въ нужное время и къ нужной цѣли,-- силы женщины обладаютъ свойствами кометы: безъ плана и порядка блуждаютъ онѣ на горизонтѣ ея внутренняго міра, гдѣ, того и гляди, предадутся неистовой революціонной пляскѣ, если мужчина, одаренный премудростью, своимъ непогрѣшимымъ умомъ не внесетъ плана и порядка въ дикій хаосъ углерода, азота и кислорода женскихъ мозговъ.
Что понимаемъ мы подъ здоровьемъ души?
Я разумѣю подъ этимъ приблизительное равновѣсіе силъ, изъ котораго вытекаетъ гармонія. Слишкомъ большой перевѣсъ одной какой-нибудь силы нарушаетъ гармонію и обнаруживаетъ болѣзненныя явленія.
Въ дальнѣйшемъ своемъ разсужденія нашъ философъ указываетъ прекраснымъ душевнымъ силахъ женщины на тѣ соціальные сферы, въ которыхъ онъ позволяетъ имъ свободно двигаться и дѣйствовать. Онъ говоритъ: "Женщина слѣпа волей во всѣхъ случаяхъ живого участія чувства; но она владѣетъ силой воли лишь до тѣхъ поръ, покамѣстъ видитъ, что счастье ея дома зависитъ отъ сохраненіи этой силы. Это самое чувство даетъ ей и ту силу воли, которая ей необходима дли перенесеніи страданій и мученій родовъ... Но въ треволненіяхъ обыденной практической жизни часто необходимо бываетъ, чтобы сила воли дѣйствовала безъ участіи чувства, по требованію одной холодной обязанности или голой потребности. Отсюда естественно вытекаетъ то, что свойственной ей сферы дѣятельности нельзя искать въ публичной жизни, въ которой умъ, приводимый въ заблужденіе чувствомъ, можетъ причинить другимъ значительный вредъ".
Но справедливо ли это?
Не были-ли бы мы безумны, еслибы всю силу своей воли употребили для достиженіи такой цѣли, которой не желали всѣмъ пыломъ своей души?