Займемся прежде всего вторымъ доводомъ.
Г. фонъ-Бишофъ справляется съ нимъ чрезвычайно легко, удовольствуясь однимъ спискомъ мужскихъ и женскихъ свойствъ, которыя онъ, по собственному сознанію, заимствовалъ у опытныхъ знатоковъ людей и психологовъ. Для подтвержденія своихъ измышленій онъ приволокъ Шиллера, Канта и Жанъ-Поля.
Великіе люди нисколько не теряютъ своего величія отъ того, что они повторяютъ общія мѣста о такихъ предметахъ, которые, въ ихъ время, не были надлежащимъ образомъ обслѣдованы. Платонъ и Сократъ, величайшіе мудрецы своей эпохи, считали рабство нормальнымъ и законнымъ учрежденіемъ, ничуть не навлекая на себя черезъ то порицаній своихъ современниковъ и потомства; тогда какъ новѣйшій философъ, который осмѣлился бы отстаивать рабство, покрылъ бы свое имя вѣчнымъ позоромъ.
"Время,-- говоритъ Гейне,-- это -- сфинксъ, который низвергается въ пропасть, лишь только загадка разрѣшена". Но новыя загадки не отгадываются посредствомъ старыхъ формулъ.
Насколько ревниво г. фонъ-Бишофъ охраняетъ себя отъ малѣйшей оригинальности, могутъ показать слѣдующія положенія изъ его характеристики: "Мужчина бодръ, смѣлъ, силенъ, упрямъ, грубъ, несообщителенъ; женщина -- робка, мягка, нѣжна, кротка, чувствительна, болтлива, лукава. Мужчина дѣйствуетъ на основаніи убѣжденій, женщина -- по чувству; у того разумъ преобладаетъ надъ чувствами, у этой же, наоборотъ, чувства надъ разумомъ. Женщина стыдливѣе, и склонность въ грубымъ чувственнымъ наслажденіямъ у ней вообще слабѣе, нежели у мужчины. Ея благонравіе, кротость, терпѣніе, добросердечіе, способность самопожертвованія и состраданія, набожность -- гораздо болѣе велики, чѣмъ у индивидуума мужскаго пола", и проч.
Какъ видите, г. фонъ-Бишофъ довольствуется признаніемъ такихъ гипотетическихъ свойствъ, которыя удовлетворяютъ его предубѣжденіямъ. Примите, какъ за доказанную, такую теорію, которая еще должна быть доказана, назовите эту наивную болтовню, это милое принятіе на вѣру и доброе слово настоящимъ способомъ доказательствъ и въ число прочихъ выводовъ влѣпите также этотъ: "Истинный духъ точнаго естествознанія останется для женщины навсегда непознаваемымъ..."
Согласимся, пожалуй, что распредѣленіе свойствъ человѣческихъ, какое соблаговолилъ учинить г. фонъ-Бишофъ между мужчиной и женщиной, совершенно правильно,-- все же останется непонятнымъ, почему можетъ заниматься науками съ успѣхомъ только такой человѣкъ, который смѣлъ, силенъ, грубъ, скрытенъ, тогда какъ тотъ, котораго благосклонная природа одарила нѣжной, мягкой, чувствительной, кроткой, способной на самопожертвованіе душой, съ успѣхомъ заниматься науками не можетъ!
Между мужчинами мы находимъ столько же мягкихъ, сколько твердыхъ,-- столько же жестокихъ, сколько добросердечныхъ натуръ. Одинъ обнаруживаетъ высокое остроуміе, другой -- непроходимое безсмысліе. Вообще такихъ противоположностей въ характерахъ, которыхъ нельзя было бы найти между мужчинами, я не знаю.
И до тѣхъ поръ, пока не удалятъ отъ государственной службы и не выгонять изъ храмовъ науки, какъ неспособныхъ и недостойныхъ, всѣхъ кроткихъ, терпѣливыхъ, цѣломудренныхъ и способныхъ на самопожертвованіе индивидуумовъ мужскаго пола, я не буду видѣть никакого законнаго основанія лишать женщинъ, обладающихъ тѣми же свойствами, благословенія науки.
И не согласится ли всякій безпристрастный человѣкъ, что существуетъ не мало мирныхъ занятій, при которыхъ терпѣніе, кротость и самопожертвованіе гораздо умѣстнѣе, нежели грубость, упорство и жестокость.