Въ характеристикахъ à la Бишофъ, конечно, нѣтъ недостатка въ несогласимыхъ противорѣчіяхъ. Да будетъ мнѣ позволено привести нѣсколько, особенно бросающихся въ глаза, примѣровъ, которые мы неизбѣжно найдемъ у него тамъ, гдѣ дѣло касается душевныхъ свойствъ женщины.
Въ подобныхъ характеристикахъ постоянно съ особенною силой нападаютъ на чувственную природу женщины, которая, т.-е. чувственная природа, лишаетъ ее всякой способности къ отвлеченному мышленію. Составители государственнаго права (чтобъ оправдать законъ, лишающій женщинъ права голоса) говорятъ: трудно не согласиться съ тѣмъ, что у женщинъ вообще чувственная сторона непропорціонально развита и т. д.
Но вдругъ тамъ, гдѣ это свойство женскаго характера можетъ помѣшать благодушію и счастію мужчинъ, тамъ они зануздываютъ женщину и говорятъ: "Правда, ты -- неразумное, чувственное созданіе, но въ половомъ отношеніи -- нѣтъ: здѣсь мы чувственны,-- таковъ законъ природы... Замѣть же себѣ, что для тебя поэтому нѣтъ оправданія, если ты осмѣлишься уклониться отъ стези добродѣтели въ этомъ отношеніи".
Второе противорѣчіе: "Женщина покорна и терпѣлива, мужчина -- запальчивъ". Ужь не есть ли запальчивость доказательство того, что разумъ господствуетъ надъ чувствами? Или можетъ-быть, какъ разъ наоборотъ, запальчивость -- результатъ такого смѣшенія духовныхъ силъ, въ которомъ чувства преобладаютъ надъ разумомъ?... Отвѣчать на этотъ вопросъ я предоставляю читателямъ.
Господинъ профессоръ, можете ли вы по доброй совѣсти утверждать, что васъ когда-либо въ жизни занималъ внутренній, духовный міръ какой-либо женщины? Я даже думаю, что вы, какъ хозяинъ, не имѣли дѣла съ какою-нибудь служанкой, иначе рѣчь о кротости, смиреніи и способности къ самопожертвованію женскаго пола навѣрно застряла бы въ вашемъ горлѣ,-- развѣ только слѣдуетъ предположить, что въ Мюнхенѣ обитаетъ какая-то совершенно особая, невѣдомая для меня порода женщинъ. Я лично, по крайней мѣрѣ, въ жизнь свою,-- а изъ нея, къ сожалѣнію, уже утекло больше, нежели я бы того желала,-- никогда не знавала ни одной кроткой и безотвѣтной кухарки.
Нѣмецкіе мужчины вообще только разъ въ жизни интересуются внѣшней и внутреннею жизнью женщины, именно -- въ молодости своей, когда они влюблены; ясно, что подобное ненормальное настроеніе мѣшаетъ правильному пониманію душевныхъ свойствъ женщины. И тѣмъ паче нѣмецкій профессоръ университета, который по уши погруженъ "во кладези премудрости",-- какая же ему охота и гдѣ у него время дѣлать подобныя наблюденія? Если сей мужъ въ гостиной какого-нибудь сильнаго міра хоть разъ улыбнется на веселую болтовню своей сосѣдки, то онъ ужь весьма, весьма любезно обошелся съ прекраснымъ поломъ. Большаго вниманія онъ не позволяетъ себѣ въ отношеніи къ "Frauenzimmer", какъ онъ обыкновенно аттестуетъ всякую женщину.
Безспорно, конечно, что занятіе, воспитаніе и образъ жизни имѣютъ весьма существенное вліяніе на свойства характера. Женщина, въ ея нынѣшнемъ соціальномъ положеніи, имѣетъ мало случаевъ развивать и воспитывать извѣстныя нравственныя свойства. И я убѣждена, что салонная дама, не выкупавшаяся въ волнахъ житейскаго моря, выкажетъ мало воли и энергіи. Извѣстная же степень внѣшней скромности или нѣги часто будетъ считаться знакомъ ея внутренней пустоты.... то бишь.... полноты, и тонкій ароматъ ея характера и ея носоваго платка не преминетъ, въ глазахъ опытныхъ знатоковъ людей и психологовъ, украшать ея чело ореоломъ благородной женственности.
Но, г. фонъ-Бишофъ, можете ли себѣ представить содержательницу трактира кроткой, нѣжной, терпѣливой и т. д.? Или, если ваша солидность возбраняетъ вамъ посѣщать трактиры, то выйдите когда-нибудь изъ вашего ученаго кабинета на базаръ житейскій, или же просто на базаръ Шиллерплаца или Дёнгофсплаца, въ Берлинѣ, и осмѣльтесь какою-нибудь своеобразной оригинальностью -- важно-разсѣянной миной, старомодною шляпой, необыкновенномъ пальто и т. д. обратить на себя вниманіе засѣдающихъ тамъ членовъ прекраснаго пола,-- бѣдны! г; профессоръ, мнѣ кажется, что прохожденіе вашей достойной особы сквозь строй языковъ этихъ дѣтей природы существенно измѣнять ваше излюбленное мнѣніе о врожденной скромности и кротости женщинъ!...
Нѣмцы въ нашемъ любезномъ отечествѣ, какъ только дѣло касается женщинъ, вообще имѣютъ въ виду лить однѣхъ нѣмецкихъ женщинъ (чуть же только они попадаютъ за границу, ихъ, мнѣніе, конечно, весьма быстро измѣняется). Кто же могъ бы утверждать, не вызвавъ смѣха, что испанки, француженки, креолки и другія огнеглазыя южанки обладаютъ кроткимъ, терпѣливымъ, податливымъ темпераментомъ? А вѣдь онѣ такія же женщины, какъ и флегматическія сѣверянки. Тысячи женщинъ умнѣе, тверже, смѣлѣе тысячи мужчинъ, и тысячи мужчинъ смирнѣе, добросердечнѣе и болѣе способны къ жертвамъ, нежели тысячи женщинъ.
Не стройте изъ нѣкоторыхъ душевныхъ свойствъ женщины баррикады для защиты мужчинъ отъ предполагаемаго вторженій этой "спальной героини" въ завѣтную: страну знанія, гдѣ млеко премудрости течетъ лишь для сильной половины человѣчества это -- потѣшная, чудовищная дичь, которую по достоинству оцѣнитъ только позднѣйшее время.