"Прочную побѣду,-- говоритъ онъ,-- одерживаетъ всегда сильнѣйшій и тѣмъ самымъ доказываетъ превосходство своей силы. Побѣду, которую, въ концѣ концовъ, одерживаетъ мужской полъ надъ женскимъ всюду, при всѣхъ обстоятельствахъ и во всѣхъ отношеніяхъ, въ дѣлѣ науки и прогресса, доказываетъ слабѣйшія природныя силы второго... Продолжительное угнетеніе одной части человѣческаго рода другою немыслимо при равныхъ силахъ. Это угнетеніе вѣдь должно же было имѣть начало и мы вовсе не видимъ, почему оно должно было постичь именно женщинъ".
Угнетеніе постигло женщинъ? Какое чудовищное заблужденіе! А вы забыли рабство и крѣпостную зависимость?! Угнетеніе не только постигло, по и нынѣ еще постигаетъ часть мужского пола. Въ Азіи простой народъ и теперь, какъ тысячи лѣтъ тому назадъ, живетъ въ абсолютномъ рабствѣ. Слыхали ли вы о законодательныхъ постановленіяхъ у этихъ народовъ, которыя и нынѣ имѣютъ еще силу? Напримѣръ: "Если судръ (человѣкъ изъ простого народа, какъ сказано въ индійскихъ законахъ Ману) осмѣлится сѣсть рядомъ съ своимъ начальникомъ, то онъ долженъ либо быть сожженъ, либо посаженъ на колъ самимъ королемъ. Если онъ, изъ любознательности, позволитъ себѣ даже только слушать чтеніе святой книги, ему должно влить въ уши горячее масло; буде же онъ ее совсѣмъ выучитъ наизусть, то подлежитъ смертной казни".
Ясно ли теперь для васъ, г. профессоръ, что угнетеніе, которое терпѣли и терпятъ мужчины -- не призракъ, а страшная дѣйствительность?
Если и это для васъ мало убѣдительно, то слушайте еще немного: "Буде кто убьетъ судра, то онъ долженъ быть наказуемъ точно такъ же, какъ за убіеніе собаки, кошки или пѣтуха". Законъ формально признаетъ слово "работникъ" заслуживающимъ презрѣнія, чтобы черезъ то ясно опредѣлить его положеніе въ обществѣ.
Если кто-либо изъ рабочаго класса мѣняетъ свое обычное ремесло, или интересуется политикой, то онъ подвергается тяжелому взысканію. За нерадѣніе въ работѣ его бьютъ плетьми, такимъ же точно образомъ обыкновенно наказывалась домашняя прислуга и даже женщины.
Однако намъ вовсе нѣтъ надобности отправляться въ Азію, чтобъ искать доказательствъ угнетенія мужчинъ. Историкъ Жир о въ своемъ "Précis de l'ancien droit" говоритъ: "Jusqu'à la révolution (1789) une division fondamentale partageait les personnes libres et les personnes sujétes à condition servile". И Кассаньякъ въ своемъ "Cause de la révolution": "Chose suprenant, il-y-avait encore au 4 Août 1789, 15.000 serfs de corps en France".
Въ Германіи, во время Вѣнскаго конгресса, вошло въ поговорку слѣдующее гнусное выраженіе: "Человѣкъ только начинается съ барона".
"Продолжительное угнетеніе немыслимо", сказали вы, г. фонъ-Бишофъ.
Навѣрное нѣтъ. Два тысячелѣтія въ вѣчномъ развитіи міра -- лишь одинъ короткій шагъ.
"Угнетеніе вѣдь должно было имѣть начало!"