Если веденіе хозяйства дѣйствительно назначено для женщины самою природой, то никакія силы земныя не въ состояніи будутъ истребить въ ней этого влеченія ея натуры: "Революціонная лягушка,-- говоритъ Гейне,-- которая охотно бросила бы родныя воды и которая смотритъ на жизнь птицъ по поднебесью, какъ на идеалъ свободы, не долго, однако, выдержитъ на сушѣ, на такъ-называемомъ свободномъ воздухѣ, и вскорѣ опять почувствуетъ тоску по топкимъ болотамъ, служившимъ убѣжищемъ для ея предковъ".
И далась же имъ эта "исторія цивилизаціи"! Чуть только заговорятъ о практической дѣятельности женщинъ, она тутъ какъ тутъ. Въ подобныхъ случаяхъ она, исторія цивилизаціи, обнаруживаетъ въ высшей степени оригинальное свойство: молчитъ и не шелохнется, а ты себѣ читай, что твоей душѣ угодно! Такимъ-то манеромъ жрецы науки вычитали въ ней то, что будто домашнее хозяйство было, есть и будетъ на вѣчныя времена единственною сферой дѣятельности женщинъ.
Я же, съ своей стороны, вычитала изъ исторіи цивилизаціи то, что испоконъ вѣковъ сильнѣйшій,-- зависятъ ли его силы отъ его кулаковъ, отъ оружія его солдатъ или отъ привилегій,-- угнеталъ слабаго и заставлялъ его жить своей волѣ и для своей пользы (т.-е. по волѣ и для пользы сильнѣйшаго), никогда даже не спрашивая о существованіи законовъ природы.
Я вычитала, какъ положеніе женщины въ человѣческомъ обществѣ измѣнялось изъ столѣтія въ столѣтіе, какъ оно мало-по-малу изъ позорнаго и жалкаго, посредствомъ страшныхъ усилій, подымалось до сколько-нибудь человѣческаго бытія. Я вычитала изъ исторіи цивилизаціи, какъ женщина въ докультурно-историческую эпоху служила добычею жадному мужу; какъ, впослѣдствіи, ее похищали и затѣмъ, когда нѣжный отецъ увидѣлъ въ своей дочери прибыльную статью дохода, продавали и промѣнивали; какъ ее потомъ, подобно стаду овецъ, гнали въ гаремы. Я видѣла ее битою, порабощенною, откармливаемою, какъ вьючное животное. Я видѣла ее изгнанною изъ храма, какъ "нечистую"; я видѣла ее полною рабыней мужа.
Но не одно только это я вычитала изъ исторіи цивилизаціи. Я вычитала тамъ же, что женщина изъ чисто-животнаго прозябанія пробивалась въ сознательный міръ чувства и мысли. И безсознательно-творящая сила природы будетъ толкать ее безостановочно все впередъ и впередъ, пока на челѣ женщины не засіяетъ ореолъ человѣка -- подобія Божія.
Вы и вмѣстѣ съ вами большинство мужчинъ думаете, что Богъ и законы природы давно порѣшили съ женскимъ вопросомъ; я же думаю, что разумная борьба только начинается и что она кончится лишь тогда, когда женщина завоюетъ себѣ прирожденное ей право всякаго человѣческаго существа -- быть человѣкомъ. Я раздѣляю мнѣніе Фихте: "Человѣкъ долженъ составлять самостоятельное, замкнутое въ самомъ себѣ, цѣлое. Только при такомъ условіи онъ -- человѣкъ".
"Законы природы рѣшили"!
Но, вѣдь, тѣ азіяты, тѣ монголы, китайцы и турки, которые гнали, какъ стадо, своихъ женъ въ серали, тоже думали, что они поступаютъ сообразно съ "законами природы".
Когда индусъ сжигалъ трепещущую живую жену съ трупомъ ея мужа, онъ также исполнялъ "законъ природы".
Когда сѣверный дикарь обжигаетъ оленьимъ волосомъ посуду, до которой дотронулась его жена, "нечистая",-- онъ, по его мнѣнію, подчиняется "закону природы".