Было совершенно невозможно заставить команду снять эти проклятые тряпки. Уже в течение часа тщетно пытались это сделать. Но не надо, по крайней мере, бесславно сдаваться, позволять подстрелить себя тут же на якоре. Без шести минут час с адмиральского корабля был дан приказ как можно быстрее поднять якорь и готовиться к бою.
Без четырех минут час были подняты все якоря. Без трех минут час, австралийский флот несся на всех парах, держа курс на юго-восток.
Адмирал Моррисон посмотрел на часы. Без одной минуты час! Он взошел на капитанский мостик со слабой надеждой, что англичане не приведут угрозы в исполнение, что ему самому удастся ввести флот под прикрытие пушек Ботани-бэй.
Но английские аэропланы уже взвились ввысь, и затрещали первые выстрелы. Сначала они не попадали в цель, но все ближе к кораблям падали в воду тяжелые снаряды, подымая бешеные водяные валы.
Было, конечно, очень мало шансов попасть на расстоянии тридцати или сорока километров в быстро движущийся корабль. Но для этого современная техника изобрела снаряды, представляющие собою усовершенствованные подводные мины. Они взрывались на глубине сорока метров под водой, потом выбрасывали волну, которая должна была положить на бок всякое судно на расстоянии пятисот метров. Как и всегда, усовершенствовалось не только нападение, но и защита. Военные суда были снабжены особыми приспособлениями, оказывающими до известной степени сопротивление волнам.
Выстрелы англичан следовали один за другим. Адмирал Моррисон растянул свои суда на большое расстояние, чтобы выбраться из этого водоворота. Австралийцы тоже стреляли насколько позволяли пушки, аэропланы же корректировали стрельбу
Все же дело обстояло плохо с судами Моррисона. «Каледония» уже легла на бок, случайный снаряд превратил «Александра» в кучу стальных опилков и желтоватого дыма. Правда, австралийские канониры задели несколько судов противника, а одному из аэропланов удалось сбросить бомбу на палубу «Альцеста» и превратить его в развалины, но было ясно, что австралийский флот сражается за честь флага… Только какого флага.
При этой мысли горькая улыбка показалась на лице адмирала Моррисона. За каприз вывесить тряпку, его флот не на жизнь, а на смерть бился с превосходными силами противника, ради этого каприза он должен был в противовес приказам своего правительства, сражаться с флотом, с которым ему было предписано сохранить дружеские отношения. Но адмирал Моррисон находился под гнетом обстоятельств и решил вытерпеть до конца.
Сообщение одного из аэропланов привлекло его внимание.
«Английский бронированный крейсер „Алкион“ лег на бок. Выстрелов с нашей стороны не было».