Последовало известие с другого аэроплана:
«„Амфитрит“ идет ко дну. Мы не стреляли».
Третье сообщение следовало непосредственно за вторым.
«„Ниобея“ гибнет. Вероятно, работают подводные лодки».
Ближайшие минуты принесли еще полдюжины подобных известий, пока адмирал Блейн не отказался от неравной битвы и не бежал на север с остатками своего флота.
Адмирал Моррисон собрал остатки своей эскадры и направился к тому месту, где до сих пор стоял английский флот. По окончании боя моряки были обязаны спасать оставшихся в живых.
На полпути им встретились сто подводных лодок. Килевой линией тянулись над водой эти тяжелые бронированные крейсера, какими никогда не обладала Австралия. Они двигались быстро и подоспели в одно мгновение.
Это могли быть враги, но ни одному человеку во всем австралийском флоте не пришла эта мысль. Все они — от капитана до простого канонира увидели в этих лодках спасение от неминуемой гибели и шумно приветствовали их. На одной из лодок взвился красноватый шар, распластался по ветру и оказался звездным флагом Соединенных Штатов. То были американские подводные лодки, вмешавшиеся в дело под предводительством адмирала Виллькокса. Незнакомый с последними решениями Цируса Стонарда, Виллькокс увидел бой австралийского флота с превосходящими его по силе англичанами. Дипломаты могли делать, что угодно. Морской волк Виллькокс знал только, что Австралия скоро присоединится к Америке. Этого ему было достаточно.
Австралийский флот вошел в Сиднейскую гавань. Американский подводный флот последовал туда же по внезапному решению адмирала Виллькокса. Ни мало не заботясь о дипломатических обычаях, — он решил, что надо ковать железо, пока горячо.
Весть о поражении и вмешательстве американцев по радио опередила оба флота. В течение часа дома Сиднея дрожали под огнем выстрелов. Потом пришло освобождение, американцы принесли с собой победу. Их встречали ликованием. Никто во всем Сиднее не думал об обычной работе. Улицы чернели густыми толпами, а фасады домов утопали во флагах.