В четвертом часу дня Сильвестр направил лучеиспускатель, включил телефон и хотел сообщить Яне о своем спасении. Он направил лучеиспускатель на знакомую цель и увидел на пластинке комнату Яны. Все предметы были видны. Не было только самой Яны и приемника, который он оставил ей при прощании.
Вершок за вершком шарил он по дому Термэленов, с возрастающим беспокойством следя за изображением на пластинке. Он увидел хорошо знакомые комнаты, стариков Термэленов; они казались озабоченными и оживленно о чем-то говорили. Он стал искать следов Яны на улице. Изображения всех мест, которые они посетили во время его пребывания в Дюссельдорфе, прошли на пластинке. С возрастающим страхом продолжал он поиски, пока не вынужден был отказаться от них.
Первая его мысль была об Атме. Атма должен ему помочь. Он обладал средствами найти то, для чего оказывалось бессильным изумительное изобретение. Он побежал по переходам и пещерам, пока не нашел Атму разговаривающим с Эриком Трувором. Его слуха достигли слова, на которые он в своем возбуждении едва обратил внимание.
— Пользуйся властью, не прибегая к убийству!
— Если удастся, Атма! Я не хочу убивать. Но неужели же не использовать власть из-за того, что непокорные могут погибнуть.
— Нет! Мы ответственны за пользование властью. Ее величие позволяет нам обойтись без убийства.
Его спокойные слова подействовали и на Сильвестра. Он явился в комнату, озабоченный и взволнованный, движимый одной мыслью — просить у Атмы помощи. Теперь он позабыл о своих заботах и подпал под влияние Атмы. Он сел, ожидая конца беседы. Атма короткое мгновение рассматривал его, и выражение глубокой жалости мелькнуло на его бронзовом лице.
— Опасность не грозит Яне, — сказал он вполголоса.
Эрик Трувор, казалось, едва слышал эти слова. Для Сильвестра они были бальзамом. Он неслышно повторял их бесчисленное количество раз, все больше и больше сжимаясь в кресле. Наступала реакция. Только теперь почувствовал он утомление последнего времени, когда дни проходили в мастерской, а ночи за постройкой антенн. Отдых продолжался лишь несколько часов. Его сердце билось все слабее, свинцовая усталость охватила тело в то время, как он автоматически повторял: «Опасность не грозит Яне».
Словно во сне слышал Сильвестр голос Эрика Трувора: