Пожилой господин в сопровождении молодой дамы занял номер в большом лондонском отеле. Он назвал себя доктором Глоссином из Абердина, а ее своей племянницей. Сведения, которые он дал дежурному служащему о себе, были настолько безупречны, что заявление о потере бумаг племянницы без дальнейших околичностей было принято на веру.
По улицам Лондона носились неясные слухи. Рассказывали, будто американская эскадра уничтожила в Африке новые английские промышленные сооружения в районе Килиманджаро. Нападение на Баб-Эль-Мандебскую дорогу[19] нанесло английским подводным крейсерам тяжелые потери. Другие слухи говорили о поражении англичан у берегов Австралии и на Капштадтском[20] рейде.
Члены английского правительства собрались в здании военного министерства, чтобы обсудить положение.
Нападение американских воздушных сил на молодую англо-африканскую военную промышленность действительно имело место. Огромное количество аэропланов внезапно появилось с восточного берега, прорвали сравнительно слабую заградительную линию англичан и сбросили воздушные торпеды. Такие нападения были возможны, но оставалось необъяснимым, откуда взялась эта громадная эскадра.
Сэр Винцент Рэшбрук прочитал последние телеграммы:
— Сорок три градуса восточной долготы, два градуса южной широты. Американцы, сбросив торпеды, направляются к морю, внезапно исчезают в воде. Подозреваем подводную станцию. А. Б. 317.
Вторая телеграмма была дана десятью минутами позже с этого же аэроплана:
«Обнаружена подводная станция сорок два градуса тринадцать минут восточной долготы».
На этом телеграмма обрывалась. Из сообщений других аэропланов выяснилось, что А. Б. 317 рухнул вниз, объятый пламенем.
Лорд Гашфорд попробовал формулировать мысли, занимавшие всех членов кабинета.