— Почему Цирус Стонард не нападает на нас в Англии? Мы считали Африку самой надежной частью страны. Наши агенты узнали о плане американцев совершить нападение на острова с запада. Исландский меридиан образовал таким образом прифронтовую полосу. Что могло заставить диктатора отказаться от столь долго подготовлявшегося плана, оставить Британские острова в покое и напасть на нас в Африке?
Все еще держа в руке обе телеграммы с А. Б. 317, сэр Винцент Рэшбрук подошел к глобусу.
— Похоже на то, что американцы имеют подводную станцию на экваторе или на восточном берегу Африки. Если это так, господа, то Цирус Стонард обосновался в центре нашего могущества. Отсюда… — адмирал взял маленький циркуль и стал водить им по глобусу — он в одинаковой мере грозит нашим африканским владениям, морскому и воздушному пути в Индию и самой Индии. Последняя телеграмма с А. Б. 317, к сожалению не окончена. Но мы знаем долготу. Станция не может находиться очень далеко от экватора. Я считаю ее уничтожение нашей неотложной задачей. Оно должно теперь предшествовать всем другим военным действиям. Наши воздушные силы на Исландском меридиане большей частью могут быть убраны оттуда, благодаря изменению плана американцев. Я хотел бы приказать обыскать меридиан сорок два градуса тринадцать минут. Подводную станцию всегда можно найти. Найдя ее, мы, тем самым обрекаем ее на уничтожение.
Адмирал замолчал, ожидая одобрения кабинета этой, при данных обстоятельствах, столь рискованной мере — ослаблению заградительной линии над Исландским меридианом.
— Бы спрашиваете, — заговорил лорд Гораций Мейтланд, — почему Цирус Стонард изменил свои планы, почему он избегает наших островов и ведет войну на южном полушарии. Я хочу попытаться коротко и ясно объяснить вам причины этого. Он делает это потому, что выступление полковника Троттера не удалось, потому что сообщение об успехе его экспедиции, ложно, потому что власть, в уничтожении которой Англия заинтересована также, как и Америка, еще существует и Цирус Стонард ее боится.
Его слова произвели на членов кабинета колоссальное впечатление. Лорд Гашфорд вскочил, забыв обычное спокойствие. Военный министр пытался защитить полковника Троттера. Один только лорд Гораций остался на месте и продолжал спокойным, убедительным голосом:
— Я высказался относительно мало удачного выбора полковника Троттера для этой экспедиции. Его обманули, и американцы, вероятно, знали об этом. После того, что я слышал от американцев об этих трех в Линнее — я считаю немыслимым, чтобы они дали старому офицеру, как Троттер, сжечь себя в своем доме. Его сообщение, правда, звучало вполне правдоподобно, но оно не убедило ни меня, ни, вероятно, доктора Глоссина и Цируса Стонарда.
Сэр Винцент Рэшбрук нашел возможность во время слов лорда Горация снова застегнуть свою саблю.
Его лицо из красного стало багровым и он разразился тирадой.
— Неужели человек, владеющий своими пятью чувствами, может хоть на мгновение поверить, что три слабых человека опасны мировому могуществу? Мне очень жаль Цируса Стонарда, если подобные сообщения его тревожат.