В то время, как врачи старались привести в чувство Цируса Стонарда, четверо государственных секретарей взяли на себя управление гибнущим государственным кораблем.
Доктор Глоссин сидел в своей нью-йоркской квартире и размышлял об этапах своей политической карьеры. Уже неделю находился он в Америке и не потерял даром ни одного часа. Он снесся с лидерами социалистов и представителями финансового мира… Рабочие и миллиардеры одинаково были утомлены господством диктатора.
Еще и теперь доктор Глоссин удивлялся доверчивости, с какой встретили его лидеры различных партий. Где было доказательство, что он действительно отпал от Цируса Стонарда? Что знали эти глупцы о власти, обо всем, чего еще нужно было ожидать?
Доктор Глоссин знал планы красных и финансистов, точно взвесил их шансы. Революция, без сомнения, удастся обеим партиям, но в том и в другом случае успех не будет полон и в дальнейшем неизбежна гражданская война.
Но в Соединенных Штатах была еще и третья партия, члены которой называли себя просто «патриотами». Еще недавно доктор Глоссин удостаивал их только пожатием плеч. Патриоты были так несовременны, занимаясь политикой лишь ради отечества и старых американских заветов. Программа патриотов заключала идеальные требования. Поэтому-то и Цирус Стонард и доктор Глоссин, позволяли им действовать, считая их безопасными мечтателями.
Лишь пять дней тому назад, доктор вступил в сношения с лидером партии, Вилльямом Беккером, предварительно узнав, что белые и красные хотят выступить в один день. Он подстегнул партию к активному действию. Запершись на всю ночь с мистером Беккером, он наметил план восстания и разработал его до мельчайших подробностей, так что его дьявольская хитрость устрашила лидера.
Они не сошлись только в пункте, касавшемся устранения диктатора. Глоссин стоял за воздушные торпеды над Белым Домом. Мистер Беккер был против всякого кровопролития. Он признавал большие заслуги президента-диктатора перед Штатами. Цирус Стонард должен был быть убран и лишен власти, но без насилия над его личностью или жизнью.
Доктор Глоссин поднялся на тридцать второй этаж небоскреба. Это была обыкновенная, скудно обставленная контора. В ней сидел только один человек, высокий пятидесятилетний старик. Это был Вилльям Беккер, лидер патриотов.
— Вы пришли, господин доктор?.. Тем лучше, мне не нужно посылать за вами.
— Я пришел, мистер Беккер, потому что время не ждет. Я настаиваю на том, чтобы мое прежнее предложение было принято.