— Мне удалось разрешить проблему передачи энергии на расстояние. Предположи, что здесь в нашем доме есть машина в тысячу лошадиных сил. Ясно, что здесь, на месте, я могу применить энергию ко всему возможному. Но до сих пор мне не было известно средство сосредоточить действие этой энергии в каком-нибудь пункте земного шара на любом расстоянии. При всякой попытке передать энергию, она ослабевала, соответственно расстоянию. Настоятельной причины, конечно, нет. Этим тысячам лошадиных сил должно быть совершенно безразлично, действовать ли здесь или в каком нибудь другом месте.
Эрик Трувор прервал его:
— Если бы мы имели здесь миллион или сто миллионов лошадиных сил, ты мог бы заставить их действовать где угодно?
— Конечно. Я мог бы сжать энергию на каком-нибудь пункте Австралийской пустыни или на Нью-Йоркском Бродвее до величины лесного ореха. Я мог бы так же заставить ее выступать в виде развернутых электромагнетических полей. Всякий вид действия возможен.
Эрик Трувор задумчиво покачал головой.
— Сто миллионов лошадиных сил, занимающих пространство лесного ореха… В пороховых камерах военных властей этого достаточно для вечного мира.
Сильвестр Бурсфельд продолжал давать объяснения.
— Передача энергии была исходным пунктом моей работы. Затем я подумал… Зачем обнаруживать энергию в одном месте, заставлять ее действовать в другом, когда все пространство переполнено избытком энергии. Я вывел заключение, что достаточно только небольшой части особой формы энергии, в отдаленном месте, приводящей к взрыву. Мое предположение оказалось правильным, но практическое применение никак не удавалось. Так обстояли дела, когда я прибыл в Трентон. Все свободное время я посвящал разрешению проблемы. У доктора Глоссина была хорошая лаборатория и он позволил мне работать там. Тогда я еще не знал, что он предатель.
— Который предал и твоего отца, — сказал Сома Атма.
Сильвестр поднял глаза, как человек, внезапно разбуженный от сна.