Нужно было отказаться от немедленных результатов, так как они могли испортить желаемый эффект.
Эрик Трувор работал, и в перерывах ел. Настала вторая светлая северная ночь.
Пришел лакей. Эрик выпроводил его из лаборатории и потребовал крепкого кофе. Чем больше он строил и включал, тем яснее становились ему преимущества измененной коммутации.
Прошла вторая ночь и еще пол дня. Он укрепил последний винт и попытался победить свое волнение.
Дрожащей рукой включил он ток. Туман затянул пластинку.
Он урегулировал микроскопический винт. Туман рассеялся. Показались голубые и зеленые просторы.
Он должен был сесть; колени отказывались служить ему. Потом он собрался с силами, повернул рычаг. Резко и отчетливо выступили сосны, находившиеся в двадцати километрах возле устья Торнео. Эрик Трувор знал это место.
На матовой пластинке появилось изображение, подобное изображениям в фотографической камере. Но достигалось оно совершенно иным путем, не зрительно.
Попытка удалась. Он отставил аппарат и бросился утомленный, на стоявшую в лаборатории кровать.
Лежа с открытыми глазами, глядел он в потолок. В его руках теперь была власть покорять людей своей волей, превращать в пепел непокорных, власть, какой никогда еще не обладал отдельный человек.