До половины двенадцатого вроде как томление было. Бешено курили синий и желтый Марилан, с тревогой посматривали на будильник, вспоминали прошлое и все косились с вожделением и с замиранием в сердце на роскошный новогодний стол.
Наконец мадам Блинчикова гостеприимно развела руками и удивительно удачно произнесла свой хозяйский экспромт:
-- Ну, а теперь, господа, прошу к столу!
Все немедленно оживились, зашумели, задвигали стульями и... приступили к священнодействию.
О том, как надо пройтись по первой, какой к ней выбрать закусон, как пройтись по второй, третьей, четвертой и так до бесконечности, об этом написана целая литература, а потому повторяться не будем.
Отметим только одно: когда будильник показывал без пяти двенадцать, от рольмопсов оставались одни лишь зубочистки, а от домашней водки -- сморщенная лимонная цедра.
-- Напиваться,-- говорил маститый Петр Иванович, доктор прав и шофер,-- напиваться надо срочно и без прения сторон, ррраз --и готово! Так, чтоб только в глазах мелькало!..
Так оно и было. И когда будильник захрипел всем своим гусиным, плебейским механизмом, в антресоли направо оставалось только два трезвых существа: Аська и Лялька. Но и то они спали, умудрившись, однако, и во сне быстро переделать паровое отопление на водяное.
-- Уррра! С Новым годом, с новым счастьем!
Едва подшампанское успели разлить, да и то больше по скатерти да по бумажным салфеткам.