Однако никто еще на наших глазах с голоду не умирал, за фокстерьерами не охотился и на домашних кошек не покушался!..
П. -- Да, но это все-таки крайне неприятно и даже тяжело...
О. -- А вы как же полагаете, что я за три ваших кафе-натюра обязался вам сплошные удовольствия доставлять?
Конечно, и неприятно, и тяжело, и очень даже тяжело!
Но наряду со всем тем не доказываем ли мы каждый раз и нашу исключительную жизнеспособность, самодеятельность, ценность, инициативу, энергию, бодрость, волю к жизни и...
П. -- И, скажите просто, грубейший инстинкт самосохранения!..
О. -- Ну, и что же! И тоже не так плохо! В конце концов, если уж на то пошло, то ведь дело идет о самосохранении -- я не скажу, отборных наших, но и не подонков же общества!
Ведь как-никак, а среди двух миллионов нансеновских паспортов большинство составляют не футболисты, не хамю-дюруа и не цыганские баритоны?!
П. -- Да, но от примитивной борьбы за существование и, скажем, до творческой тоски по родине еще дистанция огромного размера!..
О. -- Ага, понимаю, так вы желаете, чтобы я пил это самое кафе-натюр не потому, что оно вкусно, ароматно и утоляет жажду, а исключительно во имя отвлеченных ценностей?..