Есть такие вечно обиженные мужчины, считающие своей священной обязанностью охранять народное достояние, хотя никто и никогда и никакого достояния им не поручал.
А затем... почему-то всегда так выходит.
Начинается с чистоты славянских корней, а кончается намеком на инородческое засилье.
Трехэтажное татарское зодчество милостиво приемлется, а на город Кременчуг обижаться изволят.
Развязный Корней Чуковский еще двадцать лет назад шумел по поводу того, что русской литературой имеет право заниматься только тот, кто десять веков подряд просидел по горло в мерзлом снегу и питался одними кислыми щами.
Со времени этой Корнейчуковой теории сделано уже немало уступок и выдано несколько разрешительных свидетельств на занятие российским литературным ремеслом не только нисходящим по прямой линии от Рюрика, Синеуса и Трувора, но и таким несомненным хозарам, как г. г. Брокгауз и Ефрон.
Что же касается эмигрантского файфоклока, то здесь ввиду пробуждения национального самосознания вместо общепринятого европейского чая с бисквитами вновь извлекается на свет Божий покрытая плесенью самобытная ботвинья, которой хорошее общество и обжирается до икоты и отрыжки.
Ботвинья состоит из "Слова о полку Игореве", густо заправленного европейскими и армянскими анекдотами.
Для пущей достоверности анекдоты называются фактами, кропотливо собранными на зарубежном пространстве русского рассеяния.
В качестве одного из рассеянных дарю обидчивым мужчинам, как Рюриковичам, так и хозарам, несколько заграничных фактов!..