В-четвертых:
-- Чтоб Алданов написал "Девятое термидора". И в-пятых:
-- Чтоб сто тысяч неизлечимых пациентов доктора Фритьофа с огорчением предпочли граненые флаконы Гэрлэна непревзойденному бальзаму Ильича.
Девять лет назад неопытный русский эмигрант был искренне поражен.
Он честно думал, что так как Париж--это город-светоч, то в такой большой праздник, как праздник Рождества, все порядочные парижане должны собираться в кружок на площади Согласия и читать друг другу вслух Историю Великой французской революции, по Мишле или по Олару.
Или в крайнем случае относить цветы на могилу Марии Башкирцевой.
Но когда, к удивлению своему, он увидал, что они только целуются, пьют аперитивы и танцуют, то он готов был накинуться на кассиршу и потребовать деньги обратно...
2
Но девять лет прошли недаром.
Мы осели, окрепли, обросли жизнерадостным французским бытом и, сами того не замечая, постепенно примирились с мелкобуржуазной психологией Жанны д'Арк.