Десять лет назад на стене, над кроватью, мирно висели рядышком, размещенные веером, пристегнутые кнопками и засиженные мухами, следующие cartes-postales, или, попросту, открытки:
Карл Маркс, Балмашев, Каляев, "Какой простор" Ильи Репина и Каульбаховская Мадонна со слезой.
Затем коллекция эта была отчасти заменена, отчасти дополнена:
Фридрихом Энгельсом, Карлом Каутским, "Христом" Антокольского и Шаляпиным в роли Ивана Грозного.
Следующими этапами явились "Лесная сказка", две репродукции Баллестриери: одна -- "Морозит", другая -- "Тает", и Лев Толстой босиком.
Немного погодя стена была освежена львиной гривой Генриха Ибсена, трагическими глазами Коммисаржевской, Максимом Горьким в косоворотке и Леонидом Андреевым в поддевке.
Потом сразу появились "Грех" Фердинанда Штука, Леонардова "Джоконда" и Маруся Спиридонова.
В очередную смену попали "Чайка", Клара Цеткин и Качалов в роли Гамлета.
Но в одно прекрасное утро все cartes-postales исчезли и -- на стене очутились: Жан Жорес и Игорь Северянин.
А потом... о, потом! Жизнь закружилась, как аравийский самум, и все полетело верхним концом вниз.