Мать сидела за столом – на груди у нее блестел орден, - рядом с матерью сидел дед Савелий. Он уже выпил вина, ему было весело и радостно. И день тоже был такой веселый и радостный!
- А ну, затяните, - просил дед музыкантов, - затяните песню, да такую затяните, чтобы как этот день была.
Гости хвалили и Сашка и Ивасика. Тетка Секлетея спорила с дедом Гурием, на кого именно похож мальчуган.
- И не спорьте! - уверяла тетка. - На мать он похож. Как две капли воды!
- И не на мать, а на отца! - возражал дед Гурий. - И поступью и складом весь в покойника-отца.
- А? Какой заплатой? вмешивался в разговор дед Савелий. - Хватит! Забыли о заплатах. Не такое время. Без заплат теперь ходим...
Ивасик, обняв мать за шею, заглядывал ей в глаза и шептал ей что-то на ухо нежное-нежное, хорошее. И вдруг, на удивление всем, мальчик скривился и горько-горько заплакал.
- Что ты - всполошилась мать.
- Щегла... щегла... жалко... – едва выговорил сквозь слезы Ивасик.
И все засмеялись так громко, что у мальчика сразу высохли слезы. А мать сказала: