- Ребята, а из этого оконца море видно, тихо сказал Степа Музыченко. - Посмотрите, как блестит. Я люблю рисовать море, когда на нем вот такая лунная дорожка.
Омелько нетерпеливо махнул рукой.
- Мы сюда не рисовать пришли, - отрезал он. - Начнем, что ли? Ну, Дмитро, надевай простыню.
- Для чего?
- А это уж я знаю. Надо.
Музыченко, Нагорный и Яша Дереза присели на корточки, а перед ними на деревянный ящик встал Озерков, закутанный в простыню.
- Стой и не двигайся! - приказал ему Омелько.
- Ну; а дальше что ? - шопотом спросил Яша Дереза.
- А дальше я его загипнотизирую. Десять минут я буду смотреть на него не отрываясь. А может, и двадцать, не знаю. И все время буду думать – вот так, с напряжением.
И Омелько наморщил лоб, чтобы показать, с каким именно напряжением.