Позвав к себе Омелька Нагорного, директор был уверен, что мальчик серьезно заинтересуется астрономией – недаром нет ни одной науки, полной таких тайн и нерешенных загадок, как астрономия. И Василий Васильевич не ошибся. В кружок записались, кроме Нагорного, Сашко Чайка, Яша Дереза, Галина Кукоба, Дмитро Озерков, Люда Скворцова и Степа Музыченко. Нагорного выбрали старостой кружка, и он с первого же дня показал себя завзятым «астрономом».
Омелько нетерпеливо припал глазом к «телескопу». И какое странное чувство охватило мальчика, когда он увидел перед собой величественный желтый шар Луны!
Молчаливая пустынная планета одиноко плыла в холодном межзвездном просторе. Омелько застыл. Затаив дыханье, он смотрел на бесконечные далекие горы и ущелья, на круглые лунные кратеры. Новый мир раскрывался перед мальчиком. Хотелось смотреть еще и еще, не отрываясь, не переставая.
Товарищи напрасно дергали его со всех сторон.
- Дадим ему еще пять минут! - сказал Василий Васильевич.
Он понимал, что делалось сейчас в душе Нагорного. Он сам переживал эти минуты немого восторга, когда увеличенная во много раз планета как бы приближалась к глазам и делалась доступной для наблюдения.
Когда Нагорный наконец оторвался от «телескопа», он казался пьяным. Глаза блестели, будто в них еще оставалось лунное сиянье. Лицо было бледным, голос звучал глухо И неестественно.
- Я был на Луне, - тихо сказал он.
- И как же там? - серьезно спросил Василий Васильевич.
В ответ Нагорный порывисто схватил руку директора: