Дорожка вилась между скалами и грудами серого камня, заросшего кустами бузины и колючей дерезой. Всюду зеленел молодой бурьян, нежились на солнце бабочки, а под глиняным обрывом желтели кустики каких-то ранних весенних цветов.
Вчерашнее приключение на чердаке сейчас казалось таким же далеким и ненастоящим, как и ушедшая зима. Может быть, все это только приснилось? Нет, и вот – вещественное доказательство. Карман оттягивает вниз тяжелый, завернутый в газету револьвер.
Все, все вспомнил теперь Олег. И незнакомца в каморке, и выстрелы в море, и Кажана, испуганного этими выстрелами. Так вот кто бродил по ночам на чердаке! Кажан, старый Кажан!
Мальчик задумался. Он даже вздрогнул, когда вспомнил, как стоял он за дымоходом, боясь пошевельнуться, как размахивал Кажан своим фонарем перед оконцем.
- Это он сигналы подавал, - шептал Олег. - Шпионам сигнализировал!
Нет, теперь уже нельзя откладывать. Надо сейчас же рассказать о незнакомце и о сигналах. А кому рассказать? Пограничникам? Или, может, Василию Васильевичу? И письмо надо отдать и револьвер. Если такие уж дела, о кладе думать не приходится. И Олег решил спрятать револьвер только до завтра (надо же его еще товарищам показать, своей находкой похвастать), а завтра уж непременно отдать его Василию Васильевичу вместе с письмом.
Блуждая в горах над морем, Олег набрел на пещеру. Вход в нее прятался в кустах дерезы, и, несмотря на близость тропинки, пещера была совершенно спрятана от человеческих глаз. Олег обрадовался. Лучшего места для того, чтобы спрятать оружие, нельзя было и найти. В пещере стоила полутьма, было тихо и пахло сыростью. Мальчик спрятал револьвер в уголок и положил на него камень.
«Вот где хорошо играть в красных партизан! - подумал Олег. - Устроить тут партизанский штаб - никогда не найдут».
И в самом деле, это был чудесный уголок, но Олег очень ошибался, думая, что пещеру открыл именно он, что знает о ней только он один.