Скорость ее уменьшалась довольно медленно, и я боялся наскочить с разбегу на какой-нибудь островок или риф. И в то же время я упорно, сантиметр за сантиметром, выпускал церовский щит. Наконец четырехугольный стальной щит закрыл весь нос ракеты. Это был прекраснейший тормоз. Скорость уменьшалась с каждой минутой. Теперь приходилось бороться с бурунами, встававшими стеной перед стальным щитом. Еще полчаса, еще час, и - ура! – ракета остановилась. Теперь она плавно покачивалась на волнах, эта металлическая сигара, корабль межпланетного плаванья, чудесное изобретение социалистической техники.

Замученный вконец, я не нашел больше сил, чтобы причалить к берегу, и заснул тут же в спокойном кресле. Спал я, должно быть, очень долго. Меня разбудил шум. Кто-то царапался о металлическую поверхность ракеты. Я вскочил и бросился к иллюминатору. Ракета попрежнему спокойно колыхалась на воде.

Попрежнему было светло. Может быть, это был уже новый день, я не знаю. Какой-то всплеск в нескольких шагах от иллюминатора привлек мое внимание. Вдали маячил берег. Я сел за руль. Голова была совершенно ясной, я чувствовал себя чудесно. Нажав кнопку, я почувствовал легкий толчок. Ракета плавно и быстро поплыла вперед.

Возле берега я затормозил ход с помощью щита Цера и стал готовиться к выходу на воздух. Воздух! Я, конечно, не забыл ни на минуту о том, что этот воздух слишком разрежен для наших легких, и еще заранее надел на себя скафандр из специальной ткани. Я отвинтил крышку люка и до пояса высунулся из ракеты. И снова легкие всплески, будто кто-то бросился в воду, прячась от моего взгляда. Берег был высокий, глинистый и неприветливый. Неподалеку росли какие-то незнакомые мне деревья с черноватыми стволами и узкими стрельчатыми листьями. На расстоянии одного-двух километров поблескивало озеро. Очень длинное, оно пересекало рыжую равнину и терялось где-то на горизонте. Я решил сделать небольшую прогулку к этому озеру. Кислородный аппарат сбоку скафандра действовал великолепно, я шел легко и быстро.

Трудно рассказать о тех чувствах, которые охватили всего меня. Я был первым человеком, увидевшим Марс! Правда, двадцать шесть лет тому назад с Земли поднялся в ракете знаменитый Бруно Циони со своим учеником Демидом Семиряжко, но нам неизвестно до сих пор, что случилось с ними. Долетел ли до Марса их межпланетный корабль И, конечно, весьма вероятно, что оба аэронавта сделались жертвой какой-то неизвестной катастрофы.

Я стоял на берегу озера. На отмели тихо колыхались красные водоросли, дальше темнела глубина. Нигде не было видно ни одного живого существа. Да и есть ли они на Марсе?

Мороз пробежал у меня по спине. Я вспомнил о своей ракете, оставленной у берега на произвол судьбы. Правда, я бросил надежный якорь, но разве я знаю, что может случиться в мое отсутствие с моим межпланетным кораблем?

Стремглав я бросился бежать. И тут в первый раз меня охватило то неприятное чувство, когда ощущаешь всем своим существом чьи-то внимательные, стерегущие каждый твой шаг невидимые глаза. Торопясь вдоль озера, я невольно оглянулся на спокойную, словно застывшую воду. Несколько десятков кругов быстро разбежались во все стороны – будто кто-то только что бросил туда камень.

Я не слышал ни одного всплеска, но теперь я был уже уверен, что это оттуда, из глубины озера, следят за мной настороженные, неотступные глаза.

Я повернул налево и побежал по глинистой равнине прямо в ту сторону, где была моя ракета. Отбежав довольно далеко от озера, я остановился и огляделся снова. Приблизительно за полтора. километра, там, где я только что был, шевелились на солнце какие-то черные существа. Я поднес к глазам бинокль и увидел этих животных так близко, будто они были всего за несколько шагов от меня.