Что делать? Бежать сейчас же в Слободку, звать людей, бить тревогу? А как же Сашко? Одного его оставить нельзя.
- А-гми-гми-гми... А-гми-гми-гми...
На повороте дорожки показывается мальчишка. Он плачет. Он, всхлипывая, вытирает рукавом глаза и мычит: «А-гми-гми, а-гми-гми»
И таким знакомым, таким милым показалось Олегу сейчас это заплаканное личико!
- Так это же Кирюха Федорович! - вспоминает Башмачный.
Кирюха, должно быть, тоже узнает Олега, потому что сразу перестает плакать, очевидно вспоминая все чудесные вещи, подаренные ему Олегом: и пуговичку, и резинку, и пробку для пугача.
- Ты чего плакал? - спрашивает Башмачный.
- Батька побежал... гми-гми... в сельсовет.
А мне сказал: «Смотри, куда... гми-гми... шпион пойдет». А шпион спрятался, и я... гми...гми-гми... я и не уследил...
И Кирюха хотел снова залиться плачем, но не успел. Взглянув на море, он крикнул: