Гнетет Олега это глухо молчанье. Ему и страшно и сладко, потому что это он обладатель великой тайны. Гнетет одиночество, потому что Олег один в своем молчаливом каменном дворце.
Заветное письмо, письмо старого нелюдима Кажана, Олег положил, как в папку, в толстый переплет от «Жития святых», найденный дома на чердаке, и эта самодельная папка хранится сейчас на самом дне Олегова сундучка, доверху набитого потрепанными книжками и журналами.
Надежное место! Сундучок, как старинная гробница, никому не выдаст своей тайны. Олег чувствовал, что он и сам становится теперь нелюдимым кажаном, одинокой летучей мышью.
Никому на свете не мог он, казалось, рассказать ни про открытую им тайну, ни про свои планы. Он не хотел делиться ни с кем. Урожай он должен был собирать одни, и лавры победителя должен тоже принадлежать только ему одному.
Ему, правда, было очень тяжело. Он никогда не был одиночкой - он всегда любил быть среди товарищей.
А теперь тайна как будто занавесила глаза, будто отгородила его от всех толстой каменной стеной. В глубоких потемках бродил сейчас Олег. Он жил в обманчивом, страшном свете; он один был свидетелем непонятных, неразгаданных явлений. Но, хотя он и владел этой тайной, все же новые загадки одолевали мальчика, он не мог их разгадать и не мог от них освободиться. Все это заставляло его замыкаться в себе. Постепенно и он становился нелюдимом. А настоящий нелюдим, старый Кажан, как нарочно, казалось, снова возвращался к людям. Он теперь чаще работал в саду, обрезывая сухие ветки, чаще показывался на улице и даже охотней брался помогать Данилычу в исполнении его несложных обязанностей.
Эту перемену заметили даже школьники.
- Кажан! Смотрите, Кажан из норы вылез! перешептывались они между собой.
На уроке немецкого языка Башмачный был попрежнему погружен в свои мысли: что же делал в каморке зеленоглазый незнакомец? Сколь ко Олег ни ломал голову, знал он твердо только одно: все это, без сомнения, имело теснейшую связь с кладом. То, что неизвестный был нездешним, это было ясно, но явился, ли он из города, этого Олег еще не решил. Хотя, конечно, вероятней всего было именно это. Чего только не бывает на свете! А что, если это какой-нибудь почтовый служащий, узнавший случайно о кладе или из писем, адресованных Кажану, или из писем самого Кажана? Писал же Кажан, наверное, своему пану!
И вот незнакомец решает поселиться в самой школе, где, конечно, спрятан клад. Есть у неизвестного и соучастник. Этот соучастник приносит ему еду, этот соучастник запирает своего товарища на день. А ночью они вместе, они оба, ищут клад. Но кто же этот соучастник? может быть, сам Кажан? Но Олег тут же прогоняет эту нелепую мысль. Какие глупости! Впрочем, это не важно! Важно то, что у Олега имеется опасный конкурент, знающий не меньше Башмачного о замечательном кладе пана Капниста.