Эти «патриоты» притихли только тогда, когда в спор вмешался Василий Васильевич и объяснил, что чем больше у журнала сотрудников, тем интереснее и популярнее будет он. А честь инициативы и издательства все равно остается за шестым классом. В портфеле редакции в числе других материалов были рассказы и стихи двух учеников седьмого класса. Вскоре один из них, высокий и насмешливый Чабанчук, известный в школе шахматист, пришел к Сашку с просьбой вернуть ему его произведения.
- Не хочу печататься в вашем журнале, заявил Чабанчук.
- Почему?
- Очень просто: направление не подходит. Василий Васильевич говорил, что у вас комбинато-капаблано-траекторно-гиперболическое направление, а мой рассказ написан в шахо-мато-гамбитном духе. Тебе, Чайка, как редактору должно быть известно, что это два совершенно противоположных литературных направления и примирить их невозможно, разве, только применить сюда ньюто-туро-ферзевую систему. Понял?
Он говорил совершенно серьезно: близорукий, он носил очки, и вид у него был чрезвычайно важный. Поглядев на ошеломленного Сашка, он вежливо извинился:
- Ой, извини, пожалуйста! Я забыл, что в шестом классе этого еще не проходили. Эти направления изучают только в седьмом классе.
Он взял свои рукописи, поблагодарил Сaшкa со всей серьезностью, какая может быть свойственна только ученикам седьмого класса, пошел на урок.
Сначала Сашко был просто подавлен этими сложнейшими литературными направлениями, названия которых тяжело даже выговорить и которые проходят в седьмом классе. И только когда Чабанчук исчез, мальчик догадался, что семиклассник просто посмеялся над ним. Конечно, это был просто бессмысленный набор слов.
- Ну, подожди! - пообещал Сашко. - Я тебе этого не прощу. Посмеемся и над тобой; над задавакой !
Вскоре забрал свои стихи и другой семиклассник - сильный и неповоротливый парень, похожий на медведя. Он не болтал ни о каких направлениях, а коротко буркнул: