Проезжая по Московии (Россия XVI--XVII веков глазами дипломатов)
РАССКАЗ ПЕРВЫЙ
о прибытии двух португальских монахов и двух братьев-англичан ко двору персидского шаха и о том, как шах решился отправить посольство к восьми христианским государям
В то время когда мир и спокойствие царили во владениях шаха Аббаса1, гордого столькими победами как над [внутренними] врагами, так и над сопредельными странами, пробыл к персидскому двору Мухаммед-Ага, великий чауш2 Турции, в сопровождении 300 благородных особ. Посол предложил шаху отправить своего 12-летнего сына Софи Мирзу, наследника престола, к константинопольскому двору, где ему будет оказан радушный прием и почет. На это шах, хорошо знакомый с жестокостями и коварством оттоманского двора, отвечал, что он слуга своего сына (ибо в Персии настоящим государем становится наследный принц, как скоро он родился), что он готов, пожалуй, отправиться ко двору его величества для изъявления ему почтения (на это, хотя бы сын и захотел послать его, не согласились бы государственные сановники), но что сам государь ехать не желает. Посол был немало раздосадован этим ответом; но еще более был раздражен шах смелостью посла, за которой скрывались хитрость и обман, ибо все клонилось к тому, чтобы умертвить персидских наследников (как обыкновенно делают оттоманские государи). Шах Аббас, в знак того, что он проник в намерения султана, велел вырвать бороду у его посла и в таком виде отправил его к Мухаммеду -- поругание, весьма обычное между этими государями. То был старый долг: Мухаммед должен был вспомнить об оскорбительной шутке своего отца Амурата с персидским послом во время торжеств в Константинополе, когда в самый разгар праздника обрушились подмостки, с умыслом устроенные непрочно.
В это время прибыл ко двору шаха в сопровождении 32 человек англичанин по имени дон Антонио Шерли3, проживавший в Казвине4, и объявил, что он двоюродный брат шотландского короля и что, будучи хорошо известен всем христианским королям, отправлен ими в качестве посланника вести переговоры с государем Персии о заключении с ними союза для войны против общего врага, турецкого султана.
Этот христианский вельможа приехал как раз в то время, когда персидский шах решился отправить посольство через португальскую Индию со многими дарами, впрочем, только к одному испанскому королю. Но дон Антонио сообщил шаху, что в Европе, на Западе, есть много других могущественных христианских королей, которые желали бы вступить в союз с его величеством против турецкого султана, и что поэтому следовало бы шаху снарядить посольство с письмами и подарками также и к этим государям. Шах согласился, приказал сделать все нужные приготовления и самому дону Антонио велел ехать с персидским посланником. Дон Антонио указал государей, к коим следовало ехать; их было 8: римский первосвященник, германский император, короли испанский, французский и польский, венецианская синьория, английская королева и шотландский король.
Все необходимые приготовления были сделаны, и дон Антонио оставил в Персии своего младшего брата с 15 англичанами, причем персидский шах назначил для них дом и достаточное содержание, как приличествовало особе, за которую он себя выдавал.
В это время прибыли по дороге через Индию и Ормузское5 царство, два португальских монаха, уроженцы Лиссабона: один -- доминиканец, другой -- францисканец. Доминиканец назывался фра Николай де Мело6. Эти монахи, весьма радушно шахом принятые, еще больше побуждали его отправить посольство: шах называл их отцами и оказывал им большое внимание, так что они попросили у него рекомендательных писем к его святейшеству и к католическому величеству королю Испании, и шах велел написать для них письма и дать отдельно от других.
Дон Антонио совершил свое путешествие через Грецию в турецкой одежде, как человек, хорошо знакомый с языком, но [нам] невозможно было там проехать, а путь на Индию был сопряжен с продолжительным морским плаванием, и потому было решено совершить путешествие через Татарию и Московию. Итак, были сделаны все необходимые приготовления, и его величество дал свои царские письма и открытые листы во все свои земли и области, через которые мы должны были проезжать, верительные грамоты7 и деньги, дабы все наше путешествие, равно, и англичан, было совершено на счет персидского шаха8. Были назначены знатные персияне для сопровождения посланника. Получив напутствие от шаха и простившись с ним в Испагани9, где теперь пребывает двор, мы выехали в год от воплощения Христова 1599-й, в четверг пополудни, 9 июля.
Попрощавшись с его величеством и придворными сановниками, мы в путевом порядке и дорожной одежде отправились в таком составе: посланник по имени Хусейн-Али-Бек10, 4 знатных людей и 15 слуг, 2 монаха, дон Антонио11, 5 переводчиков и 15 англичан. У нас было 32 верблюда, нагруженных подарками, лошади и вьючных животных, необходимых для указанного числа людей.