Разнообразно было настроение отъезжавших: одни уезжали веселыми, другие -- печальными, хотя всем шах дал царское слово щедро наградить нас: но слезы родственников, горесть друзей, печаль и скорбь жен, отцов и детей были столь велики, что мы поспешили покинуть столицу в тот же вечер и направились в город Кашан.
Наше путешествие от Испагани до Кашана продолжалось 4 дня; 2 дня мы отдыхали в Кашане и затем прибыли в город Кум, а на другой день в город Сава. От Савы ехали 3 дня и прибыли в город Казвин, прежнюю резиденцию персидских шахов, как мы сказали при описании этих областей. Здесь мы пробыли 8 дней, потому что шах приказал взять из этого города подарки для христианских государей сверх тех, которые мы везли. Так мы и сделали.
Выехав из Казвина, прибыли через 5 дней в Гилянь12, землю иного языка, хотя, как мы сказали при описании ее, также короны персидской. Эта область примыкает к морю Бакинскому, или Кользуму13, и мы должны были здесь сесть на корабль; поэтому пробыли 10 дней, занятые необходимыми приготовлениями. Сюда прибыли многие наши друзья и родственники кроме тех, которые все время нас сопровождали; и когда мы уезжали из Испагани, и [теперь] {Здесь и далее в скобках приводятся варианты, данные в публикации 1899 года.}, когда садились на корабль, все они попрощались с нами, весьма опечаленные, а мы пустились в плавание.
Это море не было хорошо известно древним, которые даже до времен Августа Цезаря думали, что оно продолжается до соединения с океаном. Арабы называли его закрытым морем. Оно имеет 800 миль в длину и 600 в ширину, принимает много полноводных рек, и по этой причине, как некоторые говорят, его вода не очень горька и не очень солона; но я, который плавал по нему и не раз пробовал вкус его воды, могу уверить, что она довольно густая и горько-соленая. Главные реки, впадающие в это море, -- Кесез (Кизил-узен)14, Гейкон (Гигон, Аму), Теуссо (Терек?), Кар (Кура) и Волга, которую там называют Эдер и по которой мы плыли, о чем скоро будем говорить.
Сев на корабль, мы через сутки прибыли на островок в этом море, населенный рыбаками, ибо в той стороне великое изобилие разнообразной рыбы; особенно много ловят морских собак15, коих шкуры доставляют большую выгоду, так как их продают для перевозки в них оливкового масла. Здесь мы пробыли сутки, выжидая хорошей погоды, и на следующий день, когда море казалось спокойным, пустились в путь. Тут ясно обнаружилась малоопытность наших корабельщиков, ибо, едва мы проехали 3 или 4 мили, поднялась такая буря, что ветер разорвал паруса и мы не раз опасались утонуть. Правду сказать, большинство персиян мало знакомы с мореплаванием, и многие даже не знали, что есть опасность погибнуть: мы смеялись над монахами, которые плакали и готовились к смерти. Буря продолжалась всю ночь, и на рассвете мы очутились у той же пристани, где сели на корабль.
Высказывалось мнение, не высадиться ли нам и не вернуться ли ко двору, так как, видимо, нет небесного соизволения на то, чтобы мы совершили это путешествие, но боялись негодования шаха, и потому, когда снова наступила хорошая погода, мы опять пустились в путь. В 2 дня мы проплыли то расстояние, которое прошли сначала, и на третий день прибыли к пристани, не имеющей строений, но густо заселенной людьми, которые живут, как бедуины, со своими стадами и верблюдами. По племени они кочевые татары16, а земля их зовется землей Великого Тамерлана татарского и также подвластна персидскому шаху. Образ жизни этого народа грубый и малоразумный: ходят полуобнаженные, надевая только род штанов или короткую рубаху; бедны и весьма смирны, так что легко принимают всякого в свою страну. Нас они угощали обильно и щедро животными из своих стад в течение 15 дней, что мы там пробыли по причине полного затишья на море, не позволяющего кораблю все это время двинуться. В этой земле, которая называется Минксзлак (Мангышлак), есть персидский идол17, весьма почитаемый туземцами и иностранцами, и мы принесли ему много даров и жертв, чтобы он послал нам попутный ветер. Встретив персиянина, который также отправлялся с нами, и дождавшись благоприятного ветра, мы пустились в путь. Мы находились в плавании 2 месяца, потому что в дурную погоду приставали к берегу; а будь погода все время хорошая, мы не пробыли бы в пути и 12 дней. Под исход этих двух месяцев мы вошли в залив Каспийского моря, где вода была чистая и пресная. Это, вероятно, тот самый залив, о котором говорит Хуан Ботеро в своих известиях; впрочем, это скорее бухта, чем залив. Следует сказать, что вода здесь пресная от рек, впадающих в этот лиман; но что в море вода горькая, видно из того, что, когда ветер и вихрь гонят воду из лимана в реки, вода их становится горькой, как желчь, в чем я сам убедился. Эти реки называют реками земли Идель.
В 30 лье18 от этого лимана к северу начинаются земли, принадлежащие в Азии московскому государю, и первая из них -- христианский город по имени Астаркан (Астрахань). Корабельщики повезли одного персиянина и одного англичанина на маленьком судне к главному начальнику города, находившегося в 30 лье от того места, где стоял корабль, который по причине мелководья не мог двигаться дальше, а так как размеры его были велики, то при всяком ветре ему грозила большая опасность. Поэтому, когда обрушился на нас шквал, нам казалось, что мы погибли, поэтому мы выбросили в море тысячу фанег19 пшеницы и муки, большое количество съестных припасов и немало сундуков с одеждой и ценными вещами, чем, очевидно, буря была укрощена.
Когда миновала эта опасность, вернулись ездившие в город. Начальник города прислал с ними несколько чиновников на 4 галерах и съестных припасов. Нас пересадили на галеры, а корабль взяли на буксир. Когда мы приехали и высадились, нам устроили весьма торжественный прием при огромном стечении народа. Здесь мы застали другого посланника от персидского шаха; он ехал в Московию со свитой в 300 человек20.
Тут мы отдыхали 16 дней. Нам предлагали обильное угощение, а по наступлении осени в этой земле было множество арбузов и яблок отличного вкуса. Земля эта приятна, но еще приятнее была она для нас, ибо начальник, поставленный здесь великим князем Московии, велел объявить через глашатаев, чтобы никто не смел брать денег за то, что мы потребуем и возьмем, под страхом быть наказанным 200 ударами кнута.
В Астрахани 5000 жителей. Все дома их деревянные, только крепость, очень сильная, где живет главный начальник, выстроена из камня; стены ее значительной высоты и толщины. Она охраняется весьма бдительно множеством ратников, и доступ в нее можно получить только по особому разрешению. Церквей много; они невелики и наполнены очень маленькими лакированными изображениями святых, перед каждым святым весь день горит свеча. Только туземцы могут входить в церкви, а иностранцев в них не пускают.