У себя в комнате сбросила матросское платье, вытерла насухо тело, переоделась. Порылась в корзиночке, достала самое ценное -- письма и фотографии матери, сунула их за пазуху.
Накинула на плечи цветастый японского шелка шарфик, взяла сумочку и вышла.
Женщины все еще стояли у двора. Спокойно прошла мимо них и вдруг, не отдавая себе отчета, повернула не к Волге, куда надо было идти, а совсем в другую сторону. Отошла квартал от дома, повернула за угол и быстро направилась к месту сбора.
Недалеко от реки стал обгонять народ. Вдали замирали протяжные гудки пароходов. Дрогнула налитая тоской грудь:
"Уехали!"
Мимо бежал паренек.
-- Куда, товарищ, народ бежит?
Паренек остановился, блеснул веселыми взбудораженными глазами.
-- Га! Товарищи-то вон на пароходах уплыли!
Паренек с пронзительным свистом кинулся дальше.