-- Знаете, что он большевик?
-- Нет, не знаю.
-- Хм. Зотова знаете?
-- Нет, не знаю.
-- Ничего не знаете? Хорошо. Я вас заставлю говорить!
Тарасов не спеша отстегнул кобуру, вынул револьвер, медленно поднес ко лбу Ивана Александровича.
-- Вы будете рассказывать?
Холодное дуло прикоснулось ко лбу Ломова. Холод в глубокие мелкие морщинки собрал кожу на лбу, волной озноба пробежал по телу. Иван Александрович закрыл глаза. Мелькало сознание, что надо быть твердым, надо выдержать. Открыл глаза, посмотрел офицеру прямо в лицо и, как только мог твердо, сказал:
-- Я говорю то, что знаю. О том, чего не знаю, рассказывать не могу.
У Тарасова задрожали руки. Дуло револьвера запрыгало по лбу Ивана Александровича.