Тарасов, пошатываясь, отошел, поднял валявшуюся на полу винтовку и сел на табурет. Перевел дух, успокоился немного, вскинул винтовку и медленно стал нащупывать дулом лоб Ивана Александровича. Ломов закрыл глаза, стиснул крепко-накрепко зубы. Раздался выстрел. Обожгло голову, будто кто иголкой по коже головы провел. Опять куда-то провалилось сердце, сам будто куда провалился.
-- Отдохни, я подожду.
Тарасов полез в карман за портсигаром, портсигара не было, полез в другой карман, не было портсигара и в этом кармане. Тарасов поднялся с табурета и в раздражении стал ощупывать один за другим все свои карманы.
Иван Александрович открыл глаза, посмотрел на волнующегося офицера и, догадавшись, что тот ищет портсигар, неожиданно для самого себя сказал:
-- Вы его за пазуху сунули.
Тарасов полез за пазуху шинели, -- портсигар был там.
-- Благодарю вас, -- без насмешки сказал Тарасов и протянул раскрытый портсигар Ломову. -- Вы курите? Не угодно ли?
-- Я некурящий.
-- Да? Это хорошо, -- привычка скверная.
Тарасов отошел, щелкнул зажигалкой, закурил.