-- А моего парня Михайлой.
Чернорай молча стал глядеть в окно. Старуха подперла рукой щеку, пригорюнилась. Едучей материнской слезой затуманились глаза. Далеко сыночек Михайла, жив ли, нет ли. Может, вот так же по чужим людям. Настасья коротко и шумно вздохнула.
-- Работник мне нужен, -- сказал Чернорай, -- собирался Михайла к покосу быть, да вот и уборка скоро. Оставайся у меня, только смотри, -- старик впился в гостя незнаемого глазами, -- сам за себя отвечай, может, ты дезентир?
-- Нет, дед, -- твердо сказал Алексей, -- беженец я, только документов никаких не имею, все свои пожитки растерял за это время.
-- Ну, беженец, так беженец, гляди сам, -- согласился Чернорай, -- моя хата с краю.
После завтрака Чернорай пошел в амбарушку отдыхать. Позвал с собой Алексея.
-- Отдохнул бы, парень, и ты, поди-ка, немало прошел.
-- Я не хочу, -- сказал Алексей, -- посижу вот тут на крылечке.
Из избы вышла Настасья.
-- Дай-кась я тебе Михайлину рубаху примерю.