В двух шагах от меня, в партере, какая-то полная дама лезла через кресла.
Два места, -- никем не занятых! -- отделяли её от среднего прохода.
Среднего прохода Большого театра, по которому можно проехать на паре с отлётом!
А она лезла через кресла, падала, карабкалась, кричала, рыдала, словно на ней загорелось уже платье.
В театре раздались крики, вопли.
Ленский, к счастью, не растерялся.
Он подошёл к рампе и во всю силу своих, тогда могучих, лёгких объявил:
-- Господа, успокойтесь! Ничего нет!
То, что мешало ему в трагедии, помогло в трагическом эпизоде.
-- Спокойствие.