(К юбилею Н.П. Карабчевского1)
-- Он такой могучий. Когда он поднялся, чтобы защищать меня, -- мне показалось, что он своей широкой спиной заслонил меня от всего мира. Я съежился на скамье подсудимых и слушал громовые раскаты его голоса. "Так птица в бурю под кустом сидит и чутко буре внемлет..."2
Так говорил мне один из клиентов Николая Платоновича Карабчевского.
Он действительно могучий.
Могучая фигура. Могучий баритон. Лицо...
Если б Н.П. Карабчевский был актером, он был бы великолепным трагиком.
Гнев, негодование, скорбь, отчаяние, когда нет возможности добиться истины, -- все это со страшной силой передается его подвижным, выразительным лицом.
Гнев, негодование, скорбь, отчаяние -- все это у него не чувства, а страсти.
Его мимика передает могучие движения души. У него могучая мимика.
Могучий темперамент.