Страшнейшую муку -- невысказанного слова, которое, как невыплаканная слеза, свинцом давит на душу.
Он апеллировал взглядом.
Все видели, какое мучение переживает этот человек.
И всем становилось неловко...
Неловко не за него.
Неловко за того, кто подвергал такой пытке гордость русского общества, Разрешал себе с человеком почтенным, уважаемым, обходиться, как с мальчиком.
И присяжные понимали это.
Понимали причину вынужденного молчания и ценили эту тяжесть молчания. На вес лучшего золота ценили.
Если даже для них были неясны юридические тонкости, чем именно нарушено право, -- то при виде этого страдающего лица они видели:
-- Должно быть, большое нарушение права совершено, если опытный, видавший всякие судебные виды юрист так страдает.