Сколько раз мне со смехом приходилось перебивать его:
-- Николай Платоныч! Николай Платоныч! Да ведь я же не прокурор! За что же вы меня так?!
И это по делам, которые кончились оправдательным приговором и покрылись уже всеми давностями.
Просто зашел разговор о давнишнем деле, и я имел неосторожность спросить:
-- А он действительно...
И Николай Платонович начинал доказывать полнейшую невиновность с той же горячностью, с тем же негодованием к "предвзятому недоверию", с каким он доказывал это тогда, перед присяжными, в упор прокурору.
С тою горячностью, страстностью, с какой люди защищают то, во что они верят. Верят искренно. Верят нерушимо. Что составляет частицу их души и совести.
Есть еще категория дел, где защитнику так же не все ясно, как и судьям.
Что делать в таких случаях?
Надо иметь особую юридическую дисциплину ума и нравственного чувства.