Надо воспитать в уме, в сердце, во всей душе такой культ права, чтоб малейшее нарушение его отзывалось в нас болью.
Это даст вам искренность и силу в требовании всех, мельчайших, гарантий, охраняющих неприкосновенность личности.
Это даст вам искренность и силу в борьбе за каждую пядь, на которой, по вашему мнению, творится бесправие.
-- Вы имеете законы. Вы имеете их исполнителей. Предъявляйте же нам обвинения ясные, точные, доказанные, неопровержимые. Мы имеем право требовать этого. Вы нас обвиняете, -- а потому мы требуем от вас: доказательств! Несомненных доказательств! Это наше право. Это ваша обязанность.
Наслушавшись массу процессов с участием Н.П. Карабчевского, я видела что право составляет для него шестое чувство.
Что чувство права для него такое же чувство, как зрение, как слух...
Эта правовая дисциплина ума и нравственного чувства заставляет его, -- одна только и может заставить адвоката, -- быть искренним в негодовании и сильным везде, где он видит, где чувствует, где подозревает бесправие.
Это то, что делает Карабчевского и адвокатом, и гражданином.
Это искреннее, действительно чувствуемое страдание при малейшем нарушении права наполняет голос Карабчевского той нервной дрожью, которая такой же дрожью отдается в сердцах слушателей и заставляет настораживаться их ум и душу.
Карабчевский силен не только в речах, но и в том, как он ведет судебное следствие.