Началось с водевиля:
— «Отелло-Кузьмич и Дездемона-Панкратьевна».
Дездемона-Панкратьевна получила от кого-то два письма без подписи.
Отелло-Кузьмич перехватил их и нашёл «сумлительными».
Почерк показался ему похожим на почерк учительницы М. Г. Лавровской, молодой девушки, 8 лет державшей в селе Бондарях школу.
И вдруг у Отелло-Кузьмича мелькнула шалая мысль:
— А учительша совсем не учительша! А есть не кто иная, как переодетая мужчина!
Отелло-Кузьмич рыдал на груди у своего племянника купца Егорова.
— Учительшу мне, Яго, учительшу!
Купеческий племяш утешал дяденьку, как мог: