— Ах, дяденька! Солидные вы купцы, и столь убиваетесь! «Посмотреть» учительшу, да и всё.
Отелло-Кузьмича эта мысль обрадовала:
— Посмотреть любопытно!
Но и испугала:
— А вдруг влетит?
Племяш только руками всплеснул:
— Господи! Да неужели ж мы это сами делать будем? На это начальство есть. А Иван-то Антонович Расплюев на что, наш становой? Ужли ж становой купцу откажет? Да ни в жисть! Примера такого в истории, можно сказать, не было. С одной стороны — купец, с другой — учительша какая-то! Купец! Всякий становой знает, что такое купец. «Купец есть вещь». А учительша?
«Дрянь такая, которой, по-настоящему, и на свет-то родиться не следовало бы», как говорит городничий про клопов.
И купеческий племяш побежал к Ивану Антоновичу Расплюеву.
— Иван Антонович, у нас оборотень появился.