И рыдания хлынули из его груди...
Сравнить его со Степаном Степановичем! Это было уж слишком.
"Вот когда я погиб! -- вспоминал потом Иван Иванович. -- Убил он меня, назвав Степаном Степановичем".
Директор даже испугался.
-- Да я не сравниваю... Что вы?.. Иван Иванович!.. Я предупреждаю только... Отечески предупреждаю... Ведь "они" начнут теперь шляться... Ах, Господи! Командировку, что ли, вам дать куда-нибудь, чтобы вы проветрились?!
В горле Ивана Ивановича высохли слёзы.
-- Нет-с, ваше превосходительство, никакой командировки на надо... Никуда я не поеду... Я останусь тут бороться. Пусть ко мне ездят, пусть искушают... Борьбой, борьбой со страстями я искуплю невольное падение... Искуплю и восторжествую!
И, сделав поклон, он шатающейся походкой пошёл к двери.
-- Бог вам да поможет в вашем подвиге! -- напутствовал его вслед директор, а когда Иван Иванович выходил из двери, он слышал, как директор говорил экзекутору:
-- Вот и ещё одного чиновника мне испортили!