-- Знаете, у купечества обычай: как трудные обстоятельства -- сейчас к полиции. Старая привычка. Полицмейстер вступился: "Все равно, говорит, я вам этой картины выставить не дозволю, найду, что революционная". Красный флаг у тореадора-то. Ну, и взял пять тысяч, согласился, а без этого десять просил. Да не пронялся декадент. Нешто проймется! Новую угрозу рыбнику сделал. "Я вас, говорит, с шестью ногами изображу!" -- "Почему с шестью ногами?" -- "А потому, говорит, что вы мне так представляетесь. Я вас так вижу!" Ну, тут рыбник прямо пригрозил. "Я, говорит, ведь и до сыскного отделения дойду!" Отвалился.
-- Скажите!
Брюнетка сидела, положив руки на колени и с видом растерянным.
-- А я так в декадентов верила!
-- Всякий поверит, -- с жаром воскликнула блондинка, -- ежели человек сам про себя пакости рассказывает, как не поверить! А только заметьте, -- где декадент на виду, там беспременно в глубине сцены купец прячется. Декадент завсегда при купце состоит. Без купца декадента не бывает. Такое у нас положение. Журнал декадентский. Кто издатель? На купеческие деньги. Выставка, -- кто меценаты? Купцы. И каждый декадент, заметьте, тем кончает, что на богатой купчихе женится. Просто для молодых людей способ судьбу свою устроить.
-- Ужли каждый?
-- А которому не удастся, -- на купца фальшивый вексель напишет. Пишет, пишет декадентские стихи, а потом, глядишь, на вексельном бланке чужую фамилию и подмахнул.
-- О Господи, -- вздохнула брюнетка, -- а я думала -- антихристы!
-- Женихи, а не антихристы. Я так думаю, голубушка, что есть декадентство это самое не что иное, как просто к купечеству подход.
И обе смолкли.