Влад. И. Немирович-Данченко выступил вперед и начал свою речь:
- Дорогой, многоуважаемый Антон Павлович!..
У Чехова заиграла улыбка на губах, веселым смехом засверкали, заискрились глаза.
- Чего вы? - спросили его потом.
- А как же! Мне вспомнилось, как только что в акте перед этим Станиславский обращался к шкафу: "Дорогой, многоуважаемый шкаф!" Точка в точку так же!
Он забавно рассказывал о своем:
- Юбилее, - как окрестил он чествование.
Его будто бы привел в особое смущение один незнакомый оратор.
Это был один очень милый человек, теперь совсем акклиматизировавшийся в Москве.
Непременный член всех литературных торжеств.