-- Это так, -- небрежно заметил Сила Силыч, -- родственник один, торговец бедный, ну, а все-таки у него, кроме торговлишки, делишки еще есть, -- так я его приказал "эсквайером" звать. Ходит он тут ко мне, на бедность просит. Ко мне, признаться, мало кто жалует. Из-за английского моего режима. Не выносят еще передовой просвещенности. Серости еще много. Ходили было из родственников кое-кто, да как я их обязал, чтоб к обеду во фраках всем быть, а женщины чтоб декольте, -- они и плюнули. Так-таки прямо и плюнули. На порог плюнули и ушли. "Тру, -- говорят, -- опосля этого!" Довольно не по-английски! Один только, почитай, эсквайер Курицын и жалует еще! Да и того недостатки ко мне гонят. На бедность канючит! Где эсквайер?
-- В передней дожидаются, лорд! -- без запинки отвечал чисто-начисто выбритый лакей.
-- Ну, зовите эсквайера сюда!
Сила Силыч пересел к камину и ноги положил на решетку:
-- Надо эсквайеру английскую позу показать!
Вошел невзрачный, пожилой человечишка. Вошел робко, остановился на пороге, посмотрел по стенам, пошарил глазами, истово перекрестился несколько раз в передний угол, низко поклонился сперва Силе Силычу, потом мне, потом опять Силе Силычу, сделал шага два, снова поклонился и сказал:
-- Вашему степенству! Все ли в добром благополучии?
-- "Вашему степенству!" -- передразнил Сила Силыч. -- Сколько раз я тебе... Сколько раз я вам говорил... Тфу! С вами и сам из англичан выйдешь! Сколько раз я вам говорил, как меня звать следует?
Курицын конфузливо улыбнулся:
-- Запамятовал, ваше степ... то бишь, мистер Сила Силыч. В голове не то, мистер Сила Силыч!